Специально к юбилейному Платоновскому фестивалю искусств мы подготовили фотографический перформанс «Имя этой силы — свет». Это попытка взглянуть на платоновское слово и личность Андрея Платонова через фотографию — вдумчиво, бережно и без любых цифровых уловок.
Автор идеи — Никита Пауков, фотограф, член Союза фотохудожников России и Союза журналистов России. Вместе с ним мы исследовали мир писателя, его интонацию, внутреннюю тишину, напряжение мысли и ту особую глубину, которая делает его прозу узнаваемой и сегодня.
Проект создан без фотошопа и нейросетей — в основе лежит «аналоговый подход», живая работа с образом, светом, фактурой и моментом. Именно так рождается не просто фотография, а художественное высказывание, в котором особенно ощутимы подлинность и внимание к детали.
Мы задали Никите несколько вопросов о работе над проектом и о том, как фотография может помочь по-новому почувствовать Платонова.
— Никита, в чём, на твой взгляд, художественная идея проекта?
— Главная идея — представить ещё один взгляд на фигуру Андрея Платонова, его личный свет и его личную темноту. Каждая фотография сопровождается короткой цитатой писателя. Для зрителя это возможность задуматься над сказанным и взглянуть на мысль сквозь призму одной фотографии. Помимо этого, не скрою, я преследовал и просветительскую цель — все сюжеты выбраны не случайно. Я хотел раскрыть Платонова: детали его биографии, невероятную разность его профессиональных ипостасей, заключённых в сосуд времени жизни одного человека, его горение, его трагизм и бесконечное, такое особенное и безошибочно узнаваемое, присущее только ему, глубочайшее понимание человека, совершенно стирающее грань между простым и сложным.
— Какие темы платоновской прозы ты взял за основу?
— Не могу сказать, что я соотносил каждый кадр, который придумал, с конкретным произведением. Здесь другая форма. Да, безусловно, фотографии сопровождаются цитатой, но цитаты выбирались не только из книг — из дневников, случайных записей и очерков. Важна была привязка не к произведению Андрея Платоновича, но к фигуре писателя, его уникальной формации, взглядах на вещи и на человека, на время, на слово, на жизнь и смерть, на особенное и обыденное. Думаю, можно сказать, что в каждой фотографии есть отсылка сразу к нескольким произведениям, но опосредованно, по касательной.
— Что есть «свет» в твоих работах: инструмент, образ, символ, способ рассказа?
— Слово «фотография» в переводе с греческого означает — «свет» и «пишу». Отделить свет от фотографии невозможно, иначе сама фотография пропадает. На двери фотолаборатории отца (Андрей Пауков — фотохудожник, педагог, член Союза фотохудожников России, — прим. редакции) кто-то оставил надпись: «Из темноты, из ниоткуда внезапно возникает чудо. Наверно, нужно быть поэтом, чтоб тенью рисовать и светом». Эту надпись я еще в детстве увидел и с тех пор не забывал о ней. Не забыл и сейчас, когда начинал работу над проектом. Но тут есть и еще кое-что важное. Литературу Платонова многие привыкли считать тяжелой, сложной, мрачной. Для меня он всегда был чем-то светлым, то есть «чем-то со светом», проникающим сквозь строчки в читателя. Поэтому свет здесь был просто необходим, и надо было выстроить с ним специальные отношения, где он и инструмент, и символ, и исполнитель главной роли, одновременно и проявитель, и фиксаж.
— Насколько в таком жанре важна импровизация, а насколько — точный расчет? Бывает ли, что свет «ведёт» художника сам, подсказывая решение?
— Только так и бывает. Мне интересно было заниматься фотографией без обмана, исповедуя аналоговый подход, ручной, без ИИ и прочих помощников. Все сюжеты продумывались и рассчитывались досконально в уме с технической стороны. Но всегда происходило чудо, и картинка подсказывала сама то, о чем ты не подумал. Нужно смотреть и ждать, чудо произойдет прямо в видоискателе твоей камеры, и ты поймешь, что это именно то, что ты на самом деле хотел. В этот момент палец нажмет на кнопку рефлекторно. Звучит патетично, но это правда.
— Какую реакцию зрителей ты бы хотел вызвать этими работами?
— Для начала — интерес. Это уже не так мало сегодня. Я только предлагаю зрителю посмотреть на Андрея Платонова и мир его мыслей, который я постарался показать с помощью фотографии. Может быть, задуматься о «платоновском человеке», горении, любви и времени. Кстати, о времени. Если зритель вообще захочет потратить несколько секунд на то, чтобы посмотреть на эти фотографии и прочесть соответствующую цитату писателя, то всё точно не зря.
— Как ты ощущаешь диалог этого экспериментального проекта с другими событиями Платоновского фестиваля искусств?
— Забавно, что ты называешь его экспериментальным, ведь это действительно так. Раньше такого формата на Платоновском не было. Я думаю, очень здорово, что фестиваль живёт и прирастает новыми формами взаимодействия со зрителями. Я рад быть маленькой частью этого. Что касается диалога, безусловно, этот фотопроект перекликается с программой фестиваля и его идеями, ведь каждое событие (театральное, музыкальное или литературное) «говорит» за Платонова, о Платонове, вместе с ним о том, что писателю было важным.
«Счастье доступно немедленно». («Джан», Андрей Платонов)
«Любовью, как электричеством, можно убивать, светить над головою и греть человечество» (из писем Андрея Платонова жене)
«Я буду делать хорошие души из рассыпанных потерянных слов». («Рассказ о многих интересных вещах», Андрей Платонов)
«Равнодушие выпаривает из человека душу, как воду медленный огонь, и когда очнешься — останется от сердца одно сухое место». («Сокровенный человек», Андрей Платонов)
«Вот тебе и есть самое главное дело на белом свете, вот тебе и есть, откуда все берется. Цветок этот — самый святой труженик, он из смерти работает жизнь… Афоня задумался среди трав и цветов. Он сам, как цветок, тоже захотел теперь делать из смерти жизнь». («Цветок на земле», Андрея Платонов)
«Все живет и терпит на свете, ничего не сознавая». (Андрей Платонов, «Котлован»)
«Я приглашён как постоянный сотрудник в „Красную звезду“ ,это большая честь. Работы уйма… А если что случится, если суждено, то смерть моя будет непостыдной, она будет смертью русского солдата». (Андрей Платонов, из письма жене 30 августа 1942 года).
«Не обязательно близко владеть человеком и радоваться лишь возле него — достаточно бывает чувствовать любимого человека постоянным жителем своего сердца». (Андрей Платонов, «Афродита»)
